КОГДА МЫ ВЕРНЕМСЯ...

	Вам вряд ли нужны подробности их биографии: о том, как двое технически образованных граждан из Риги, солисты симпатичного ансамбля «Домино», поставили однажды на карту уют привычной жизни и взяли в полон Москву, а потом и всю страну, тогда еще единую и неделимую, написано достаточно много. За три с лишним десятилетия сценической жизни Валерий и Вадим Мищуки с репертуаром от бардовской классики до раскованной, хотя отнюдь не однозначной попсы,  расширили территорию экспансии. Они давно уже «уловляют души», концертируя по всей планете - которая в свете   исторических перемен оказалась не такой уж необъятной...  Америка, счастливо открытая ими несколько лет назад, в очередной раз делает приглашающий жест: в сентябре начинаются новые  гастроли дуэта. 
	 С нашим корреспондентом беседует Вадим Мищук.

	-Мы знакомы не первый год, и пускать в ход комплименты для завязывания разговора, видимо, не нужно - тем более, что московские коллеги-журналисты в этом куда как преуспели: вы у них «интеллигентные», «доброжелательные», «высокопрофессиональные», «утонченные» - кто больше... Только вот , по слухам и авторитетно, Мищуки  и бардовская песня — давно не одно и то же. Правда ли? 
	- Если углубиться в теоретические рассуждения, на сами песни времени не останется. Мнений столько, сколько говорящих: например, Александр Моисеевич Городницкий вообще считает, что авторская песня умерла.
	-Значит, нет и предмета разговора?
	- Вот ведь разговариваем... Другие авторитеты уверены, что жанр вполне жив. Я не господь бог, чтобы выносить окончательный вердикт: вот это творение   авторское, оно же бардовское, а вон то вроде как нет... По-моему, если песня определяет, как человек чувствует эту жизнь, если стихи соответствуют музыке, а то и другое вместе доходчивы для определенной категории интеллигентного зрителя — значит, все в порядке. Кому интересно, можно продолжать искать определения, а кто хочет слушать песни — пусть слушает.   
	- Когда стало известно, что любимые народом братья Мищуки привозят в Америку свой продюсерский диск, целиком составленный из песен Александра Галича, некоторая часть публики выразила недоумение: а зачем им это? Ведь спектр «наработанных» тем и настроений у вас необычайно широк...
	- Не хотелось бы звучать пафосно, но в жизни бывают святые моменты. Для нас с Валерой таковым явился выпуск предыдущего диска «О войне и не только». В него вошли песни, которые мы пели с родителями, когда самим было лет по двенадцать-тринадцать: песни военной поры, а также песни, написанные в более близкое время, но имеющие отношение к войне. Святость этой темы в пояснениях, надеюсь, не нуждается. Так вот, Галич — это тоже святое. 
	- Более чем согласна — и душевно порадовалась, когда услышала, что вы его записали. Трудно поверить, но для некоторых Галич сегодня — не более, чем вежливая дань истории и трагической судьбе... Я еще не вполне отошла от неприятного эпизода, которому оказалась свидетелем  на одном из американских слетов, когда  молодого человека с гитарой, явно не страдальца от сталинских репрессий, но поющего — и явно понимающего - Галича, попросили отойти к другому костру... Это не было плохое качество исполнения — это было холодное, отчужденное восприятие. 
	- Каждый со своим пониманием святого должен определяться сам, не навяжешь. Если кто-то отсеял Галича как «ненужного», это не беда Александра Аркадьевича.  Мы — определились. Прослушав немало записей Галича, пришли к выводу, что он достоин большего осмысления: ведь он был не просто «антисоветчик», но и великий поэт, и далеко не самый плохой музыкант. И еще очень важное: Галич – классик. Написанное им сорок лет назад абсолютно актуально сегодня. Прослушав диск «Я выбираю свободу», вы сможете в этом убедиться. Полтора года шла работа. Мы с братом выступаем в основном как продюсеры. В числе исполнителей — Гарик Сукачев, Юрий Шевчук, Валерий Мищук, ваш покорный слуга... А также Елена.Фролова, Александр Мирзаян, Леонид Сергеев, Александр Скляр, Галина Хомчик, Михаил Кочетков, Вдадимир Бережков, Андрей Козловский. Тимур Шаов, Дмитрий Богданов, Вадим Гефтер.
	-Некоторые фамилии, согласись, нетривиальны для данного случая. Те же Сукачев, Шевчук звучат достаточно «эстрадно»...
	-С каких это пор Шевчук и Сукачев считаются попсой? А что тогда такое Киркоров? 
	-Я не сказала «попса», эстрада — это другое.
	-Ну, допустим... Что касается нашей деятельности, то с годами становится  все более очевидным, что мы занимаемся именно авторской песней,  безусловно уважая традиции жанра и стараясь развивать их, поскольку убеждены: то, что не движется, превращается в болото.Галич сам — творец  достаточно разносторонний: у него — и лирика, и острохарактерные песни, и то, что по привычке называется «антисоветчина» (но какая это поэзия...) Потому и нужны исполнители разных амплуа. Когда вступает Гарик Сукачев: «Я считал слонов и в нечет, и в чет...» - впечатление такое, что сам черт завел свои куплеты, даже при том, что начало - это авторские слова, и явление черта еще только предстоит... Когда «эстрадный» Шевчук начинает петь «Облака», меня мороз по коже продирает. Мы решили, что мой собственный голос лучше всего подходит для «Когда я вернусь...». Двадцатого ноября в Москве состоится презентация диска в киноконцертном  зале «Мир», которую будут снимать представители канала «Культура» - тогда желающие смогут услышать записанное в полном объеме. А в Америку всех исполнителей, как легко понять, не повезешь - поэтому американским друзьям этот диск будем показывать мы с братом. 
	- Ты сказал «американским друзьям» -  немедленно вспомнилась  убийственно смешная история с журналисткой, которая два часа беседовала с вами о высоком, а потом приписала тебе слова: «В то время, как американский империализм нацеливает ракеты...» Хохма  хохмой, но недружелюбие официальной российской пропаганды к Америке — вещь очевидная... Так  мы все-таки друзья?
	- Знаешь, может, это опять звучит пафосно, но и этот вопрос каждый решает для себя сам, без «официальной пропаганды». Мы объездили много стран, были и в Австралии, и в Новой Зеландии, и в Америке, как известно, не впервые — и видим, что везде живут хорошие люди, которые становятся друзьями и остаются ими. Вот так, очень просто.        
	- А случается ли, что вас приглашают выступить, скажем так, не очень хорошие люди?
	- Если речь о политике — я правильно понял? - то мы мало обращаем на нее внимание. Нет, конечно, она влияет на нас — и морально, и финансово, по- другому и быть не может, - но не она определяет жизнь и творчество. Нам приходилось выступать и перед президентом страны, и перед бывшим президентом, нынешним премьером (рассказывает хороший уместный анекдот на тему — Б.Г.)  Ничего такого специального придумывать для этих выступлений не понадобилось, никак особо ломать себя не пришлось. Многие политики, хотя не все, воспитывались вполне нормально, слышали и пели хорошие песни, включая авторские, у них достаточно неплохая реакция. А думать о том, кто из них честен, а кто ворует и как именно ворует, не стоит — хотя бы потому, что мы соответствующей информацией не располагаем. Ни одна российская партия не отвечает нашим представлениям о справедливости. И о том, что до сих пор существуют такие понятия, как совесть, добро и зло - наконец, романтика... - стоит напоминать не только обывателям, но и политикам  
	- Вот парадокс времени: пронырливый политик  может быть одухотворенным, а какой-нибудь подросток, выросший в честной бедности и воспитанный на поп-культуре, «хочет в Тамбов» и на ваш концерт явно не пойдет... 
	- Вполне может пойти — среди части российской молодежи бытует мнение: «Мищуки — это клево!» Ну, а если уж пришли, наше дело — взять и удержать. Совсем холодных безответных аудиторий, как правило, не бывает — а если есть «драйв» и в зале начинают циркулировать биотоки обратной связи - значит, победа! Вроде стадиона: я например, не выраженно азартен, но когда идет матч, заражаюсь и начинаю орать, как все. Вот и на концерте: один рассмеялся — другие подхватили, один зааплодировал — другие поддержали. Сопереживание взаимно обогащает.
	- Спасибо! До взаимного обогащения...

Интервью вела Бэла ГЕРШГОРИН